Бердск. Город уникальной судьбы

 (500x321, 38Kb)

В биографии этого города много интересного и удивительного, неожиданного и загадочного; в сентябре нынешнего года ему исполняется 285 лет, а выглядит он, тем не менее, зеленым юнцом. История Бердска похожа на увлекательнейший роман, который читается на одном дыхании. "История городов начинается не с момента получения поселением статуса города, а со времени возникновения на занятом месте населенного пункта, который в последующем не исчезал и развивался в поселение городского типа. Через такой «догородской» этап своей истории прошли все малые города Новосибирской области. Их «догородская» история изучена еще крайне мало, в литературе существуют самые различные мнения по поводу датировки их возникновения. И чем дальше от нас время возникновения этого раннего населенного пункта, тем труднее установить дату «рождения города». Цитата из сборника «Города Сибири» уместна в нашем рассказе о возникновении и истории города Бердска, поскольку о точной дате основания Бердского острога ученые-историки спорят до сих пор, в различных источниках приводятся 1620-й, 1630-й, 1652-й, 1710-й и, наконец, 1716-й годы. Абсолютно точная датировка может быть произведена только при наличии такого исторического источника, в котором прямо и непосредственно указывалось бы время основания. Пока таких документов не обнаружено, и самым, на данный момент, обоснованным является утверждение, что острожное укрепление на месте современного г. Бердска возникло в 1716 году. [more=Читать далее >>]Сибирский ученый, доктор исторических наук Дмитрий Резун, кстати сказать, большой знаток истории Бердска, высказал интересное соображение о том, почему так разнятся даты и бытуют сказки об основании той или иной сибирской деревни задолго до походов Ермака. «Доверяться устной информации жителей очень трудно, — пишет историк, — ибо во все времена существования Российского государства у его подданых была привычка — не доверять государству и не говорить правду. Это имело определенные меркантильные соображения: если человек скажет о том, что он поселился здесь до проведения официальной переписи, то те земли и собственность, что он приобрел методом „самозахвата“, являются его личной собственностью, которую нельзя отнять. Поэтому крестьяне в Сибири нередко „привирали“ о действительном времени своего прибытия в ту или иную местность».

Реальное основание Бердского острога связано, по мнению ученого, с промежутком времени 1713—1718 гг., так как именно в этот период предпринимаются активные попытки русских в продвижении на Алтай, и, соответственно, постройка в этом месте острога не только была целесообразна, но имела определенное важное значение.

НА БЕРЕГАХ ПОДАРЕННОЙ РЕКИ
Итак, в интервале 1713—1718 гг. для отражения набегов воинственных кочевников и дальнейшего продвижения русских к верховьям Оби и богатейшим землям Алтая в устье Берди был заложен острог. Треугольник суши с неприступными отвесными берегами с двух сторон омывался водами Оби и Берди, которые уже сами по себе являлись естественными мощными преградами. С третьей стороны к острогу, обнесенному рвом и земляным валом, подступал вековой сосновый бор. Трехсаженные стены из ошкуренных бревен, дозорные башни-бойницы и гарнизон, обеспеченный огнестрельным оружием, боеприпасами и продовольствием, были убедительным аргументом, чтобы внушить страх врагам, вооруженным луками, стрелами и копьями. В старых документах сохранилось раннее, времен еще походов Ермака, свидетельство плененного и отпущенного атаманом татарского воина, который рассказывал хану Кучуму, как русские сильны, а «егды стреляют из луков своих, тогда огонь пышет и дым велик исходит... а стрел исходящих от них не видати... пансыри и колчуги наши не держат, все пробивает навылет».

Гарнизон острога не только нес сторожевую службу, он также способствовал сбору ясака с местного населения, «силой и спаиванием добывали для царской казны пушнину». С отменой хлебного жалованья «служилым людям» пришлось осваивать земледелие. Земельные участки отводились им в размере, соответствующем хлебному довольствию. «Служилые люди — казаки и стрельцы с их сотниками, пятидесятниками и десятниками оказали весьма важную колонизаторскую услугу для края тем, что, пользуясь промежутками мирного состояния, выходили из своих острогов и в большей или ме
ньшей дали от последних устраивали хутора или, по сибирскому выражению, заводили заимки. Здесь они имели избы, содержали рабочий скот, косили сено и, по мере сил и средств, занимались хлебопашеством. Правительство не только ничего не имело против заимочного хозяйства служилых людей, наоборот, было радо ему. Оно поощряло это дело и покровительствовало ему с одной стороны потому, что видело в заимках новые узлы для прикрепления отдаленной страны и новое средство обрусения ее. С другой — раздавая служилым людям, по их челобитьям, земельные участки под пашни и „дворовую сельтьбу“, „под скотинный выпуск и под сенные покосы“, оно слагало с себя обязанность платить указанным людям если не денежное, то, по крайней мере, хлебное жалованье, да еще с них же нередко брало за пользование землями по 4 или по 5 снопов в свою казенную пользу». Бердское поселение, таким образом, все больше обретало вид хлебопашной слободы. Занимая плодородные земли и выгодное транспортно-географическое положение, оно быстро растет как сельскохозяйственный центр Приобья.

Со временем острог стал не только военным укреплением, но и административным центром. Через Бердскую земскую и судную избу осуществлялось управление деревнями, подчиненными Бердскому ведомству. «Бердская малая изба писала „лепорты“ в большую Кузнецкую избу». Дело в том, что до 1717 года Бердский острог находился под началом томских воевод, в томскую казну поступал оброк, собираемый с первопоселенцев. По указу сибирского губернатора от 1 апреля 1717 года все правобережье верхней Оби от Берди на юг передавалось в ведение Кузнецка. Во время первой переписи в Сибири 1719—1722 гг. в верхнем Приобье учтено 34 населенных пункта, в которых жили 1178 крестьян мужского пола. По данным Сибирского приказа, в ведомстве Бердского острога числилось 433 двора с 1582 душами мужского пола. Проведение Московского тракта через Бердск в 1730-х годах резко изменило жизнь села. Хотя по-прежнему основным занятием жителей оставалось хлебопашество, многие в это время начали заниматься извозом, ремеслами и промыслами. В 1760-х годах у бердчан было уже три кузницы, в подведомственных деревнях насчитывалось 34 водяных мельницы. Среди жителей немало было плотников, столяров, сапожников, кожевенников.

Большинство деревень Бердского острога было основано беглецами петровского времени. От непосильных поборов и гнета бежали в Сибирь крестьяне северных и центральных губерний России. Сюда же стекались участники народных восстаний, недовольная вольница, религиозные вольнодумцы, подвергающиеся гонениям старообрядцы. «Напрасно на путях, по которым шли беглецы, правительство ставило заставы. Утекленцы умели пробираться по глухим тропкам, минуя заграждения». Приток на берега Берди такой «вольнолюбивой публики» в какой-то степени проясняет то, что Бердский острог снискал себе славу одного из самых «бунташных» поселений. Здесь имел место первый в истории новосибирского Приобья крестьянский бунт 1725—1732 гг. под руководством бердского крестьянина Прокофия Соколова. Возмущенные непосильными повинностями и платежами, усугубляемыми к тому же притеснениями со стороны воевод и приказчиков, бердские хлебопашцы выступали еще в 1736-м, против приказчика кузнецкого сотника А. Хабарова, и в 1746-м — из-за сына боярского С. Мельникова, чинившего жителям «разорение». Обычным делом была подача коллективных челобитных. Нередко выбранные на сходах отправлялись с челобитьем прямо в губернский центр, считая, что у воеводы не добиться справедливости — слишком часто приходилось крестьянам сталкиваться с лихоимством местных начальников.

Среди имевших непосредственное отношение к строительству и дальнейшему становлению Бердского острога было, наверняка, немало достойных людей, неординарных личностей. Вспомним одного из них. Доподлинно неизвестно имя того человека, кто строил острог. Но можно думать, что им был кузнецкий сын боярский, а потом сибирский дворянин Иван Буткеев. Вообще фамилия Буткеевых была распространена в Сибири XVII века в Тобольске и Кузнецке, и основателем ее, скорее всего, был польский шляхтич Петр Буткеев, родом из Минского воеводства, взятый в плен русскими во время войны с Польшей. В 1661 году он был прислан на службу в Кузнецкий острог, тогда это была обычная практика пополнения служилыми людьми сибирских гарнизонов. Интересно, что когда после русско-польской войны стали размениваться пленными и для этого проводили в сибирских городах опрос — кто хочет вернуться на родину, Петр отказался, заявив: "В рабью землю к польск

Запись опубликована в рубрике Обо всём. Bookmark the permalink. И комментирование и trackback'и в настоящий момент закрыты.